Мартышкино

При всем своем многообразии ансамблей Ораниенбаум немыслим без своих окрестностей. Всего в трех километрах от Ораниенбаума, по Петргофской дороге (в сторону Санкт-Петербурга) расположен поселок Мартышкино. Правда, во второй половине XX в. Ораниенбаум разросся и эти населенные пункты по сути дела слились. Тем не менее, они все же по прежнему считаются разными административными единицами с четкой границей в районе пересечения Санкт-Петербургского шоссе и Балтийской железной дороги. Как и в Ораниенбауме основными композиционными осями Мартышкино исторически служит литориновый уступ, проходящее под ним шоссе, а также морской берег.
История Мартышкино насчитывает около тысячи лет. Впервые люди в этих краях жили еще в XI веке. Этим временем датирован клад из 107 западноевропейских монет, обнаруженный в 1923 году в районе Мартышкино. По мнению специалистов он относится к 1075-1077 годам. К сожалению, точное место, где он был найден, не выяснено — клад был обнаружен случайно и несколько десятилетий был сокрыт от науки, находясь в частной коллекции. Однако, ясна его связь с проходившими через русские земли древними торговыми путями «из Варяг в Греки» и «из Варяг в Арабы» (балтийско-каспийский путь).
Ясно также, что те финно-угорские племена, которые уже в то время здесь жили (вероятней всего, представители племени Водь), ориентировали свое поселение на море, по которому проходили торговые корабли. Это было именно фино-угрское поселение, — новгородцы в этих краях появятся только в XII веке, когда агрессия финского племени емь побудит их укреплять южный берег Варяжского моря (нынешней Балтики). При этом вплоть до XVII в. коренное финно-угорское население оставалось в приневских землях преобладающим. Русские наместники, землевладельцы, жители крепостей, несмотря на свое господствующее положение в крае, составляли весьма мизерный процент от всего населения. Не было в этом отношении исключением и располагавшееся на месте нынешнего Мартышкино село Тюрья, населенное финно-угорскими черными крестьянами, платящими налог Новгороду, а затем — Московскому царству.
Внешне история этого поселения с объединением Руси оставалась прежней: по прежнему в нем жили черные крестьяне, платящие налог государству. Село относилось к Кипенскому погосту, подвластному в свою очередь Копорью, из которого дань с округи поступала в казну. И все же после присоединения края к Москве в нем произошли весьма существенные изменения. Если до XVI века местные жители сохраняли свободу вероисповедания, то Великий князь всея Руси Василий III Иванович счел это большим упущением и в 1530-х годах организовал в южных приневских землях насильственное искоренение «кумирских прелестей», то есть провел христианизацию местного финно-угорского населения, сохранявшего древнию языческую веру предков. Это, по мнению московских властей, должно было упрочить верность вожан России. Прежде новгородцы, державшие край в не меньшем повиновении, все же порой не могли заранее предупредить неблагонадежное поведение финно-угорских народов.
Известны случаи, когда финно-угорские племена изменяли Новгороду в случаях иноземных набегов. В этой связи Москва своей силовой политикой христианизации согласно логике того времени как бы окончательно лишала их национальной самобытности. Как и большинство допетровских деревень, деревня Тюрис состояла лишь из нескольких дворов. Дворовладельцев — глав семей, по древней традиции единственных из всего семейства уполномоченных участвовать в местном самоуправлении — соответственно было столько же.
Интересно, что в допетровское время столицей Ингерманландии считался Ниеншац — город, стоявший у впадения Охты в Неву (сейчас это практически центр Петербурга) фактически, управление производилось из так называемого лена в районе Тюрис, где был духовный центр владений с пасторатом и кирхой святого Иоанна. Впоследствии кирха будет перестроена в XIX веке по проекту знаменитого столичного архитектора Василия Петровича Стасова и дойдет в таком виде до наших дней, сохранив при этом старый шведских времен фундамент.
Первый ингерманландский губернатор Иоганн Скитте настолько полюбил свои владения, что даже хотел построить на территории своего Лена город Иоганнесталь, но не смог, так как был отозван королем в Швецию. Впрочем, те, кто никак не был связан с государственной деятельностью, не стремились постоянно жить в приневских землях, опасаясь русских нападений. Поэтому шведские власти, чтоб подбодрить феодалов и обезопасить их от крестьянских волнений, ввели в Ингерманландии не свойственное прочим шведским областям крепостное право, ничуть не менее жестокое, чем российское.
Поэтому когда русский царь Петр I отвоевал приневские земли, и присвоил на феодальных правах земли Тюриса, местные крестьяне могли страдать от его крутого нрава, но при этом крепостная эксплуатация в целом не стала для них более рабской, чем при шведском правлении. Кстати, именно при Петре Тюрис упоминается под современным названием «Мартышкино». Авторитетный исследователь Петергофской дороги Сергей Горбатенко приводит две версии происхождения топонима. Согласно первому варианту, название Мартышкино произошло от старорусского названия водившихся в этих краях в изобили водяных птиц - «мартыш». Возможно, правда, «мартышами» в данном случае называли не птиц, а лодочников, перевозчиков кирпича, как это было на Волге.
Есть, однако, вероятность, что происхождение топонима связано с придорожным кабачком «Мартышка», расположенным в районе Стрельны, на месте нынешней усадьбы Михайловка. В 1720-ом году там произошла знаменитая в то время кровавая драка между местными селянами и прибывшими из Тюриса рабочими царских кирпичных и черепичных заводов. Что касается петровских заводов, то они сохранились до наших дней, хотя расположенные на их территориях строения неоднократно перестраивались.
Долго сохранялась в составе Мартышкино и финское поселение. Лютеранское вероисповедание способствовало обособлению финских крестьян от русских вплоть до революции. Не удивительно, что финны по воспоминанием жившего здесь в 1860-м году на даче знаменитого художника Александра Николаевича Бенуа, держались обособлено «с достоинством и даже не без известной гордости: скандалов меду ними не возникало... и к тому же народ был богомольный». Впрочем. особая набожность мартышкинских финов объяснялась не их особой национальной ментальностью, а тем, что они с отвоеванием приневских земель Петром, оказались в религиозно-культурном меньшинстве по отношению к официальной православной религии Российской Империи. Это еще более обособило их уклад и сделало его достаточно консервативным.
Кроме кирхи в Мартышкино существовало лютеранское кладбище, на котором до наших дней сохранилось два склепа XVIII века. Один из них был разграблен в 1926 г. причем трупы оказались нетленными, подвергшиеся, как считают ученные, естественной мумификации . Глубоко верующие люди, наверное в данном случае все равно охотнее поверят пастору мартышкинской кирхи Св. Иоанна, говорящему применительно к данному случаю о божьем чуде. Второй склеп по описанию Бенуа в его время считался анонимным даже в финской среде (никто не помнил, чей он). Сам Бенуа отмечал, что на нем сохранилось лишь одно латинское слово, которое в переводе на русский обозначало «мученики».
Надо сказать, Бенуа был не единственный из русских знаменитостей, чье имя неразрывно с Мартышкино. В образовавшемся здесь в 1860-е годы дачном поселке снимали дачи такие люди, как художник Шишкин, прототипом знаменитых картин которых послужили окрестные вековые дубы (часть из них до сих пор сохранилась на территории Мордвинского леса и парка Собственной дачи (ныне территория парка «Сергиевка»). Правда, не смотря на свою тягу к реализму, художник, вероятно, погрешил против истины, нарочно изобразив дубы чрезмерно могучими. Такими они, скорее, предстают перед нами уже сейчас, достигнув трехсотлетнего возраста.
При Шишкине они были вдвое моложе – ведь это искусственные посадки времен Петра I. Естественный ареал дубов не заходит так далеко на север; он не пересекает южных границ нынешней Ленинградской области. Отдыхавший в соседнем дачном поселке Мордвиновка художник Саврасов написал здесь два приморских пейзажа и оставил альбом здешних зарисовок. Проводил в Мартышкино лето и Репин. Здесь он написал значительную часть своей знаменитой картины «Не ждали». Природа южного побережья залива Репину очень полюбилась. В своих воспоминаниях он даже сравнил увиденный в ясный день залив с лазурным Cредиземным морем, искренне сожалея, что незадолго до этого в пасмурную погоду обозвал его лужей.
Впрочем, обилие дачников в том числе и таких знаменитых, в Мартышкино второй половины XIX в. не удивительно. Проведение в 1864 году через Мартышкино железнодорожных путей привело к увеличению популярности этого поселка. И, хотя ближайшей остановкой обычного поезда был Ораниенбаум, для обслуги дачников пустили специальный дачный поезд «Кукушка», делавший более частые остановки как в районе Мартышкино, так и у прилегающих дачных поселков Мордвиновка, Лихтенбергский. Поезд считался нештатным, на нем в качестве машинистов и кочегаров вместо профессиональных служащих, подрабатывали студенты и сами дачники. Развлекая дачников, машинист ударял по котлу паровоза кнутиком и кричал «Ку-ку». отсюда и пошло название этого поезда.
Пострадавшее от осколков фашистских снарядов, Мартышкино было в послевоенное время сильно реконструировано. Памятники старины сохранились лишь фрагментарно. В целом во второй половине XX века поселок очень разросся. В последние годы он тоже заметно увеличился в размерах за счет коттеджной застройки. Буквально недавно было застроено поле, расположенное на верхней терраса между восточной границей Мартышкино и Мордвинским лесом, объединив тем самым Мартышкино с другим поселком — Ораниенбаумской колонией, основанной в XVIII в. для немецких колонистов. С запада около пересечения приморской дороги с железнодорожными путями, до Мартышкино дотянулся разросшийся во второй половине XX века Ораниенбаум.

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ ОБЪЕКТА

Информация по экскурсии "Аудиогид: Ораниенбаум"

Информация по экскурсии

Длительность: 2 ч
Длина маршрута: 3,5 км
Автор: М. Несин
Читает: О. Кравчук

Ораниенбаум – всемирно известный исторический комплекс, включающий в себя дворцово-парковый и городской ансамбли. Из петербургских пригородов по возрасту он уступает лишь Петергофу, но всего на несколько лет. Его первым владельцем был светлейший князь А. Д. Меншиков. Особую роль в становлении Ораниенбаума сыграли Екатерина Великая и незаслужено забытый Петр III. В отличие от других пригородов Санкт-Петербурга в годы войны Ораниенбаум пострадал значительно меньше, хотя реставрационные работы идут до сих пор. Потратив всего час на дорогу, Вы попадете в мир гармонии природы и рукотворной красоты.


Что бы воспользоваться экскурсией,
Вам необходимо устройство

Под управлением iOS не ниже 5.1.1
или Android не ниже 4.0.1.